Сказание о старом Урале

Saturday, August 16, 2014 11:56:00 AM

Северный, П. А. Сказание о Старом Урале : роман / Павел Северный. - М. : Вече, 2009. - 512 с. - (Сибириада).

- роман, повествующий об исторической судьбе заповедного края начиная со второй половины XVI века. В первой книге - "Рукавицы Строганова" - автор показывает Русь при Иване Грозном, укреплявшую свои позиции на Каме; рассказывает о замысле Семена Строганова; о покорении Сибирского царства атаманом Ермаком.

Отрывок из романа:

2

 

В годы, когда Строгановы готовились к войне с Кучумом, на вольных просторах Волги звучали казачьи песни и разбойный посвист. Ватаги лихих вольных людей со смелыми атаманами грабили без разбора и турецких, и персидских, и татарских купцов, а заодно и русские торговые караваны, и даже струги с царской казной.

Появилась удалая вольница с Руси на Волге и Дону еще при татарах, когда ослабла былая мощь Золотой орды: привольные ковыльные степи манили к себе русских людей, не боявшихся опасных соседей – татар и турок. Пришельцы, удалые головы, более склонные к опасностям походной жизни, чем к мирным промыслам, собирались здесь в воинские казацкие братства, готовые отстаивать свою вольность и независимость, но вместе с тем и готовые служить матери-родине защитой от внешних врагов.

Удалые казаки не порывали кровных связей с Русью, не забывали дедовских обычаев и подчас даже именовали себя государевыми людьми, вольными людьми, хотя никаким властям, кроме своих выборных казачьих атаманов, не подчинялись.

На татар казаки нападали так дерзко, что ханы частенько жаловались в Москву, упрекая царя в потакании разбойникам.

В ответ ханские посланцы всегда слышали одни и те же уклончивые отговорки: дескать, степь велика – царю за казаками и вольницей смотреть не можно! Втайне же Московская Русь поощряла свою вольницу держать в страхе и Казань и Астрахань. Чем смелей становился разгул вольницы, тем больше легенд и преданий ходило на Руси про казацкую удаль на Волге и Дону. Влекли они к себе все новые забубенные головушки, и не без их помощи скидывала Русь ярмо татарского ига в XV веке, завоевывала Казанское и Астраханское ханства в XVI. Но и после падения этих ханств на Волге не умолкали песни бесшабашной казачьей вольницы. Там, по старой памяти, собирались новые ватаги гулящих людей, бежавших из родных мест.

Жалобы своих и иноземных купцов на разбой и грабеж начинали все более тревожить царя, но тщетно приказывал он воеводам покончить с произволом казачества, внушить вольнице, чтобы она не чинила грабежей над государевой казной и торговыми людьми. Однако строгость царских указов не пугала тех, кто на расписных стругах гулял по Волге и Каспию.

Об этих разбойных ватагах и их атаманах знали даже индийские и свейские купцы. Мало кто из них отваживался доверять свое имущество столь опасным водам, и страдала от этого вся страна: торговля и судоходство в Поволжье замирали. Бывали недели, когда по Волге не смел проплыть ни один торговый струг. Царь Иван задумывал крутые меры против лихих людей на реках.

Гремела по Волге и Каспию молва про бесстрашного атамана Ермака Тимофеевича. Знали про него на Каме и Чусовой. Немало наслышался о нем и Семен Строганов. Нравились ему эти рассказы. Чаще и чаще расспрашивал он о Ермаке купцов с Волги, благополучно проскочивших опасные места. Купцы говорили про Ермака разное.

Но вот приключился однажды на Волге для царя великий срам.

Плыл к царю Ивану с богатыми подарками персидский посол, а казаки напали на него. Завязался настоящий бой.

Посла, его свиту и охрану перебили, а караван разграбили. Царь послал из Москвы войска – навек искоренить разбойные ватаги!

Все лето царские дружины очищали Волгу от «худых людишек» и к осени водворили на реке покой.

Ватага Ермака, потрепанная в битвах, бесследно исчезла с просторов Волги, будто ее никогда не существовало. Воеводы понимали, что она где-то спряталась, разослали кликунов-бирючей со строжайшим приказом хватать и вязать воровских казаков.

Однажды спокойно плывшие в вотчины Строганова купцы с товарами были вновь ограблены в низовьях Камы и едва унесли ноги.

В чусовские городки пришла молва, что ватажники Ермака укрылись на Каме.

Семен Строганов насторожился. Появление Ермака на Каме могло спутать его планы, и вместо подготовки войны с Кучумом он вынужден будет заняться охраной своих городков от вольницы.

Молва о Ермаке настойчиво гуляла по строгановским вотчинам, наводила страх на судоводителей и купцов, и вплеталась в нее все чаще уже знакомая Семену присказка, будто прославленный атаман не кто иной, как Строгановский человек, чусовской кормщик Василий Оленин, ушедший на Волгу в год, как Строгановы стали хозяевами на Чусовой.

Семен осторожно повел расспросы и смог установить, что внешность волжского атамана и чусовского беглеца Василия Оленина – одна. Так вот он кто, Ермак Тимофеевич!

Спиря Сорокин, знавший о Василии Оленине многое, разведал для хозяина все, что было известно о роде Олениных чусовским старожилам. И выходило: будто дед Ермака, по имени Афанасий, был посадским человеком в городе Суздале. Жил он там скудно, а потому подался во Владимир с сыновьями Родионом и Тимофеем и начал промышлять извозом. Нанимался он перевозить и разбойников в муромских лесах, вместе с ними и попал в яму. Сыновья после этого перебрались на Чусовую и занялись сплавом леса. Родион, плотовщик, утонул в Чусовой, а Тимофей помер от простуды.

Но этим род Олениных на Чусовой не кончился, ибо остался на реке сын Тимофея Василий, удалец парень, хоть, говорят, и невысокий ростом. Была у Василия завидная сила, а когда ходил на плотах и стругах, то в своей артели бывал и кашеваром; товарищи, уважая его мастерство, прозвали Ваську Оленина Ермаком, что означает «артельный таган»; по другому сказу выходило, что кличку эту дали ему за увесистый удар его кистеня, сбивавший с ног любого противника – ведь в иных местах ермаком называется жернов!

Весной 1579 года царские воеводы с дружинами в поисках ватаги Ермака заглянули и на Каму. Пришлось ему, уходя от преследования, подняться по реке вверх. Зная силу строгановских дружин, Ермак плыл по Каме усторожливо, опасаясь восстановить против себя камских хозяев. Слух о том, что Строгановы во множестве нанимают к себе ратных людей, быстро дошел до ватажников и обнадежил самого Ермака. И он послал к Семену тайного гонца с предложением принять его людей на службу. Семен принял гонца ласково, обещал подумать и прислать атаману свой письменный ответ...

Действие второй книги "Куранты Невьянской башни" развивается в начале XVIII века при императрице Анне. Иноземцы, пользуясь покровительством Бирона, пытаются присвоить богатства Уральских гор.

Comments

Comments are closed on this post.
ßíäåêñ.Ìåòðèêà Ðåéòèíã chaiknet.ru